Транспорт и дороги

Хроссагрид принципиально не хочет обычных автомобильных дорог. Его общественные дороги построены вокруг верховых и упряжных непарнокопытных, и каждое животное, выходящее на такую дорогу, несёт маркер дорожного статуса, объявляющий, что другим участникам движения с ним делать.

Хроссавей

Исключение и причина, по которой оно существует

Империя при этом существует в реальном мире. Ей нужны импорт, экспорт, лекарства, промышленное оборудование, сырьё и международная торговля. Она могла бы из принципа отказаться от всякого автомобильного грузового сообщения — и тем повредить экономике, осложнить снабжение медицинским оборудованием и породить много нового вреда. Для системы, вся задача которой — минимизировать разрушение, это был бы странный итог.

Хроссавей — возникшее отсюда узкое исключение: закрытая грузовая автодорога от международного порта или пограничного грузового пункта до конкретного перегрузочного терминала. Грузовик въезжает. Разгружается. Дальше груз идёт по железной дороге или тяжёлыми конными упряжками. Принцип не отменяется — и одновременно не превращается в самоубийственную догму.

Железные дороги

Дальние, скоростные и электрические — и ничего сверх того

Железные дороги уже внесены в реестр. Имперский кодекс дорог и возниц ограничивает механизированный общественный наземный транспорт Империи дальними скоростными электрическими железными дорогами на выделенных магистральных путях. Нет ни метрополитена, ни подземной городской железной дороги, ни трамвая, ни пригородной железной дороги, ни лёгкого рельсового транспорта, ни местного скоростного рельсового транспорта, ни тепловозной или паровой тяги. Железные дороги везут поездки между отдалёнными областями и главными поселениями; передвижение внутри поселения, а также между вокзалом и окружающим его кварталом происходит пешком, на верховом или ведомом непарнокопытном либо в повозке на конной тяге.

Тот же кодекс разводит две сети физически. Коридоры скоростных железных дорог держат в стороне от дорог для непарнокопытных, от поселений, пастбищ и общественных троп, а общественная дорога пересекает действующую скоростную линию только мостом или путепроводом в разных уровнях. Переезды в одном уровне, рельсы по проезжей части, общее трамвайное полотно и смешанные рельсово-конные коридоры не допускаются. Вокзалы, подъездные дороги, погрузочные площадки и служебные дворы проектируются так, чтобы шум поездов, движение воздуха, вибрация, освещение, ограждения, скопления людей и внезапные движения не создавали устранимой опасности для непарнокопытного.

Экипажи и экстренный транспорт

Где находится обязывающая деталь

Упряжная работа целиком регулируется Имперским кодексом благополучия рабочих упряжных непарнокопытных: паспорта, сертификация, нагрузка и отдых, погодная нагрузка, безопасность маршрута, упряжь, крепления оголовья, вставки дорожного статуса, освещение и лампы наземного наведения. У санитарных карет есть собственный технический стандарт: скорость, малая тряска, подвеска, полосы экстренного проезда и глайдвеи.

Навоз

Поток органического ресурса, а не задача уборки улиц

Страна, чей транспорт держится на непарнокопытных, производит навоз в масштабах коммунальных отходов. Поэтому архив отказывается считать его побочным делом дворников и планирует его как национальный поток органического ресурса — по образцу обращения со сточными водами, компостным сырьём и сельскохозяйственным питательным балансом.

Порядок действий таков: сначала сбор у источника, затем городская уборка. Постоянно работающие упряжные лошади используют навозоулавливающие системы, закреплённые на повозке, так что отходы забираются прежде, чем попадут на дорогу; для верховых и ведомых лошадей там, где это выполнимо, предусмотрен немедленный сбор сопровождающим при помощи переносного герметичного оборудования; а плотная городская застройка, стоянки экипажей, грузовые дворы, конюшни, общественные объекты для непарнокопытных и Дворы отдыха располагают стандартными герметичными контейнерами для перегрузки навоза. Городская санитарная уборка улиц с непарнокопытными остаётся необходимой — для пропусков, мочи, происшествий, вырвавшихся животных, массовых мероприятий и общей мойки, — но собирать вручную каждую дефекацию от неё не ожидается. Плановая цель — очень высокий сбор у источника, порядка 95 процентов в плотных управляемых системах, и модель прямо оговаривает, что эту величину надлежит проверить, а не принять на веру. Если она подтвердится, даже очень насыщенной лошадьми столице нужны сотни специальных работников уличной санитарии, а не десятки тысяч, поскольку охват маршрутов и частота уборки значат больше, чем сам вес навоза, оставленного на улицах.

Материал из городских депо, конюшен, каретных терминалов, грузовых дворов, конноспортивных заведений, от государственных лошадей и сельскохозяйственных пользователей поступает в областные Центры органических ресурсов непарнокопытных, которые отделяют чистый навоз от уличного песка и загрязнений и направляют его по качеству и местному спросу:

• компост и улучшение сельскохозяйственных почв
• гранулированные или высушенные удобрения
• производство грибного субстрата там, где это подходит
• анаэробное сбраживание для получения биогаза и дигестата там, где это технически уместно
• пиролиз в биоуголь — для излишков и для углеродоёмкого промышленного применения

Переработанные удобрения, компост, биоуголь и технологии переработки навоза, как ожидается, станут значимыми статьями экспорта; сырой влажный навоз — нет, будучи объёмным и малоценным грузом. Внутреннее сельскохозяйственное использование ограничено питательным бюджетом, а не безгранично. Конский навоз несёт полезные азот, фосфор и калий, но избыточное внесение загрязняет почву и воду, поэтому государство составляет карту областного спроса на питательные вещества и не даёт национальному поголовью лошадей превратиться в механизм удобрения рек; излишек перерабатывается, хранится, вывозится в области с нехваткой или идёт на экспорт.

Моче нужна собственная инфраструктура, поскольку она растекается, проникает в покрытия и создаёт проблемы с аммиаком и водоотведением. Крупные конные объекты должны иметь безопасные для копыт места оправления, впитывающие или дренирующие покрытия там, где это уместно, и герметичный сбор либо контролируемое подключение к канализации, а уличный водоотвод проектируется исходя из того, что непарнокопытные иногда будут мочиться на дороге. Промывочная вода, загрязнённая лошадьми, просто так в естественные водотоки не сбрасывается.

Изобилие не есть довод за то, чтобы им мостить. Сырой навоз не подлежит добавлению в обычные дорожные покрытия, а любой материал из навоза, предлагаемый для основания дороги, дренажа, фильтрации ливневых стоков, стабилизации грунта или устройства копытных дорог, должен быть сперва превращён в стандартизованный промышленный материал, такой как биоуголь, и затем пройти испытания на нагрузку, воду, замораживание-оттаивание, пыль, долговечность и безвредность для копыт. Установленное правило гласит: если нечто звучит полезно, оно испытывается, а не канонизируется из воодушевления.

Всё вышеизложенное хранится в архиве как рабочая национальная модель, а не принятый закон. Оно записано как то, что следует делать; ни кодекса о навозе, ни стандарта ресурсных центров, ни требования о сборе пока не действует.